Неточные совпадения
Плыли по воде стоги сена, бревна, плоты, обломки изб и, достигнув плотины, с треском сталкивались друг с другом, ныряли, опять выплывали и сбивались
в кучу в одном месте.
— Мы люди привышные! — говорили
одни, — мы претерпеть мо́гим. Ежели нас теперича всех
в кучу сложить и с четырех концов запалить — мы и тогда противного слова не молвим!
Но ошибка была столь очевидна, что даже он понял ее. Послали
одного из стариков
в Глупов за квасом, думая ожиданием сократить время; но старик оборотил духом и принес на голове целый жбан, не пролив ни капли. Сначала пили квас, потом чай, потом водку. Наконец, чуть смерклось, зажгли плошку и осветили навозную
кучу. Плошка коптела, мигала и распространяла смрад.
И вся эта
куча дерев, крыш, вместе с церковью, опрокинувшись верхушками вниз, отдавалась
в реке, где картинно-безобразные старые ивы,
одни стоя у берегов, другие совсем
в воде, опустивши туда и ветви и листья, точно как бы рассматривали это изображение, которым не могли налюбоваться во все продолженье своей многолетней жизни.
На бюре, выложенном перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя
одни желтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины:
куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга
в кожаном переплете с красным обрезом, лимон, весь высохший, ростом не более лесного ореха, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие, как
в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может быть, ковырял
в зубах своих еще до нашествия на Москву французов.
Ей надо было с большими усилиями перетянуть свою подругу, и когда она достигала этого,
один из выжлятников, ехавших сзади, непременно хлопал по ней арапником, приговаривая: «
В кучу!» Выехав за ворота, папа велел охотникам и нам ехать по дороге, а сам повернул
в ржаное поле.
Потом вновь пробился
в кучу, напал опять на сбитых с коней шляхтичей,
одного убил, а другому накинул аркан на шею, привязал к седлу и поволок его по всему полю, снявши с него саблю с дорогою рукоятью и отвязавши от пояса целый черенок [Черенок — кошелек.] с червонцами.
— Я думаю: хорошо моим родителям жить на свете! Отец
в шестьдесят лет хлопочет, толкует о «паллиативных» средствах, лечит людей, великодушничает с крестьянами —
кутит,
одним словом; и матери моей хорошо: день ее до того напичкан всякими занятиями, ахами да охами, что ей и опомниться некогда; а я…
—
Кутили у «Медведя»
в отдельном кабинете, и
один уездный предводитель дворянства сказал, что он за полную передачу земли крестьянам. «Надобно отдать им землю даром!» — «А у вас есть земля?» — «Ну, а — как же? Но — заложена и перезаложена, так что банк продает ее с аукциона. А я могу сделать себе карьеру
в Думе, я неплохой оратор». Смешно?
Вот шмель жужжит около цветка и вползает
в его чашечку; вот мухи
кучей лепятся около выступившей капли сока на трещине липы; вот птица где-то
в чаще давно все повторяет
один и тот же звук, может быть, зовет другую.
— А посмотрите это: не правда ли, очень мило? — говорил он, отыскав
в куче брелок
один, — визитная карточка с загнутым углом.
Только братца
одного не видит он совсем или видит, как мелькает большой пакет мимо окон, а самого его будто и не слыхать
в доме. Даже когда Обломов нечаянно вошел
в комнату, где они обедают, сжавшись
в тесную
кучу, братец наскоро вытер пальцами губы и скрылся
в свою светлицу.
Райский молча,
одним движением руки, сгреб все рисунки и тетради
в кучу, тиснул все
в самую большую папку, сильно захлопнул ее и, не оглядываясь, сердитыми шагами вышел вон.
Он обвел всех глазами, потом взглянул
в мой угол… и вдруг задрожал, весь выпрямился, поднял руку; все
в один раз взглянули туда же, на меня — на минуту остолбенели, потом все
кучей бросились прямо ко мне…
Сад, цветник, огороды — смешались
в одну сплошную
кучу, спутались и поросли былием. Туда не заходит человек, только коршун, утащив живую добычу, терзает ее там на просторе.
В службе название пустого человека привинтилось к нему еще крепче. От него не добились ни
одной докладной записки, никогда не прочел он ни
одного дела, между тем вносил веселье, смех и анекдоты
в ту комнату, где сидел. Около него всегда
куча народу.
Райский вошел
в переулки и улицы: даже ветер не ходит. Пыль, уже третий день нетронутая,
одним узором от проехавших колес лежит по улицам;
в тени забора отдыхает козел, да куры, вырыв ямки, уселись
в них, а неутомимый петух ищет поживы, проворно раскапывая то
одной, то другой ногой
кучу пыли.
Обращаясь от двора к дому, Райский
в сотый раз усмотрел там,
в маленькой горенке, рядом с бабушкиным кабинетом, неизменную картину: молчаливая, вечно шепчущая про себя Василиса, со впалыми глазами, сидела у окна, век свой на
одном месте, на
одном стуле, с высокой спинкой и кожаным, глубоко продавленным сиденьем, глядя на дрова да на копавшихся
в куче сора кур.
А большой человек опивается, объедается, на золотой
куче сидит, а все
в сердце у него
одна тоска.
Вдруг Афердов, молча,
в моих глазах, самым наглым образом, взял и присоединил к своей, лежавшей перед ним
куче денег,
одну из моих сторублевых.
Джукджур отстоит
в восьми верстах от станции, где мы ночевали. Вскоре по сторонам пошли горы,
одна другой круче, серее и недоступнее. Это как будто искусственно насыпанные пирамидальные
кучи камней. По виду ни на
одну нельзя влезть.
Одни сероватые, другие зеленоватые, все вообще неприветливые, гордо поднимающие плечи
в небо, не удостоивающие взглянуть вниз, а только сбрасывающие с себя каменья.
— Пойдемте же
в кусты за ним! — приглашал я, но не пошел. И никто не пошел. Кусты стеснились
в такую непроницаемую
кучу и смотрели так подозрительно, что можно было побиться об заклад, что там гнездился если не крокодил, так непременно змея, и, вероятно, не
одна: их множество на Яве.
Люди стали по реям и проводили нас, по-прежнему, троекратным «ура»; разноцветные флаги опять
в одно мгновение развязались и пали на снасти, как внезапно брошенная сверху
куча цветов. Музыка заиграла народный гимн. Впечатление было все то же, что и
в первый раз. Я ждал с нетерпением салюта: это была новость. Мне хотелось видеть, что японцы?
Деревья,
одно другого красивее, выше, гуще и кудрявее, теснились, как колосья,
в кучу.
Дня три я не сходил на берег: нездоровилось и не влекло туда, не веяло свежестью и привольем. Наконец, на четвертый день, мы с Посьетом поехали на шлюпке, сначала вдоль китайского квартала, состоящего из двух частей народонаселения:
одна часть живет на лодках, другая
в домишках, которые все сбиты
в кучу и лепятся на самом берегу, а иные утверждены на сваях, на воде.
В Шанхае стало небезопасно ходить по вечерам: из лагеря приходили
в европейский квартал
кучами солдаты и нападали на прохожих; между прочим, они напали на
одного англичанина, который вечером гулял с женой.
Я на родине ядовитых перцев, пряных кореньев, слонов, тигров, змей,
в стране бритых и бородатых людей, из которых
одни не ведают шапок, другие носят
кучу ткани на голове:
одни вечно гомозятся за работой, c молотом, с ломом, с иглой, с резцом; другие едва дают себе труд съесть горсть рису и переменить место
в целый день; третьи, объявив вражду всякому порядку и труду, на легких проа отважно рыщут по морям и насильственно собирают дань с промышленных мореходцев.
Мне показалось, что я вдруг очутился на каком-нибудь нашем московском толкучем рынке или на ярмарке губернского города, вдалеке от Петербурга, где еще не завелись ни широкие улицы, ни магазины; где
в одном месте и торгуют, и готовят кушанье, где продают шелковый товар
в лавочке, между кипящим огромным самоваром и
кучей кренделей, где рядом помещаются лавка с фруктами и лавка с лаптями или хомутами.
Матросы молча сидели на дне шлюпки, мы на лавках, держась руками за борт и сжавшись
в кучу, потому что наклоненное положение катера всех сбивало
в одну сторону.
Перед глазами,
в трех милях, лежит масса бурых холмов,
один выше другого; разнообразные глыбы земли и скал, брошенных
в кучу, лезут друг через друга все выше и выше.
Между тем нас окружило множество малайцев и индийцев. Коричневые, красноватые, полуголые, без шляп и
в конических тростниковых или черепаховых шляпах, собрались они
в лодках около фрегата. Все они кричали, показывая —
один обезьяну, другой — корзинку с кораллами и раковинами, третий —
кучу ананасов и бананов, четвертый — живую черепаху или попугаев.
Китайцы
одни бестрепетно наполняют улицы, сидят
кучами у подъездов, ожидая работы, носят
в паланкинах европейцев.
— Оттого и разные веры, что людям верят, а себе не верят. И я людям верил и блудил, как
в тайге; так заплутался, что не чаял выбраться. И староверы, и нововеры, и субботники, и хлысты, и поповцы, и беспоповцы, и австрияки, и молокане, и скопцы. Всякая вера себя
одна восхваляет. Вот все и расползлись, как
кутята [
Кутята — щенки.] слепые. Вер много, а дух
один. И
в тебе, и во мне, и
в нем. Значит, верь всяк своему духу, и вот будут все соединены. Будь всяк сам себе, и все будут заедино.
Ляховский
в увлечении своими делами поздно обратил внимание на воспитание сына и получил смертельный удар: Давид на глазах отца был погибшим человеком,
кутилой и мотом, которому он поклялся не оставить
в наследство ни
одной копейки из своих богатств.
У нас
в обществе, я помню, еще задолго до суда, с некоторым удивлением спрашивали, особенно дамы: «Неужели такое тонкое, сложное и психологическое дело будет отдано на роковое решение каким-то чиновникам и, наконец, мужикам, и „что-де поймет тут какой-нибудь такой чиновник, тем более мужик?“
В самом деле, все эти четыре чиновника, попавшие
в состав присяжных, были люди мелкие, малочиновные, седые —
один только из них был несколько помоложе, —
в обществе нашем малоизвестные, прозябавшие на мелком жалованье, имевшие, должно быть, старых жен, которых никуда нельзя показать, и по
куче детей, может быть даже босоногих, много-много что развлекавшие свой досуг где-нибудь картишками и уж, разумеется, никогда не прочитавшие ни
одной книги.
Пришел
в трактир он
в сквернейшем расположении духа и тотчас же начал партию. Партия развеселила его. Сыграл другую и вдруг заговорил с
одним из партнеров о том, что у Дмитрия Карамазова опять деньги появились, тысяч до трех, сам видел, и что он опять укатил
кутить в Мокрое с Грушенькой. Это было принято почти с неожиданным любопытством слушателями. И все они заговорили не смеясь, а как-то странно серьезно. Даже игру перервали.
Юность и молодость его протекли беспорядочно:
в гимназии он не доучился, попал потом
в одну военную школу, потом очутился на Кавказе, выслужился, дрался на дуэли, был разжалован, опять выслужился, много
кутил и сравнительно прожил довольно денег.
Некоторые
кучи уже покрылись слоем земли и обросли травой. Это были своего рода маленькие «киекенмединги». Китайцы берут у моллюсков только
одни мускулы, соединяющие створки раковин, и
в сухом виде отправляют их
в город.
В Китае этот продукт ценится очень дорого, как лакомство.
На берегах залива мы нашли несколько промысловых фанз. По
кучам около них можно было сказать, чем занимались их обитатели.
В одном месте было навалено много створок большого гребешка.
Они вместе
кутили с ним при Екатерине, при Павле оба были под военным судом: Бахметев за то, что стрелялся с кем-то, а мой отец — за то, что был секундантом; потом
один уехал
в чужие края — туристом, а другой
в Уфу — губернатором.
Она меня с ума
в эти три недели сведет! Будет
кутить да мутить. Небось, и знакомых-то всех ему назвала, где и по каким дням бываем, да и к нам
в дом, пожалуй, пригласила… Теперь куда мы, туда и он… какова потеха! Сраму-то, сраму
одного по Москве сколько! Иная добрая мать и принимать перестанет; скажет: у меня не въезжий дом, чтобы любовные свидания назначать!
— Нет, Галю; у Бога есть длинная лестница от неба до самой земли. Ее становят перед светлым воскресением святые архангелы; и как только Бог ступит на первую ступень, все нечистые духи полетят стремглав и
кучами попадают
в пекло, и оттого на Христов праздник ни
одного злого духа не бывает на земле.
— Стой, кум! мы, кажется, не туда идем, — сказал, немного отошедши, Чуб, — я не вижу ни
одной хаты. Эх, какая метель! Свороти-ка ты, кум, немного
в сторону, не найдешь ли дороги; а я тем временем поищу здесь. Дернет же нечистая сила потаскаться по такой вьюге! Не забудь закричать, когда найдешь дорогу. Эк, какую
кучу снега напустил
в очи сатана!
Из «жены судьи»,
одного из первых людей
в городишке, она превратилась
в бедную вдову с
кучей детей и без средств (пенсию удалось выхлопотать только через год).
— Имею мало… что имею — мое! — повторял Лохманович. Собирались уже уходить, когда
один из мужиков, допущенных
в качестве депутатов, разгреб
в углу погреба
кучу мякины: под ней оказались рядом обе кадушки…
Замараев был встревожен и, не встретив сочувствия у Галактиона, даже обиделся. Помилуйте, что же это такое? Этак всякий будет писать.
Один напишет, а прочитают-то все. Вон купцы
в гостином дворе вслух газеты читают. Соберутся
кучей и галдят, как черти над кашей.
Я натаскал мешком чистого сухого песку, сложил его
кучей на припеке под окном и зарывал брата по шею, как было указано дедушкой. Мальчику нравилось сидеть
в песке, он сладко жмурился и светил мне необыкновенными глазами — без белков, только
одни голубые зрачки, окруженные светлым колечком.
В нем
одна широкая улица, но дороги еще нет, и от избы к избе ходят по кочкам, по
кучам глины и стружкам и прыгают через бревна, пни и канавы,
в которых застоялась коричневая вода.
— Самое выгодное время стрелять озимых кур — дождливые, ненастные дни, тогда они гораздо смирнее: мало вьются вверху, менее бегают по мокрой пашне и даже иногда сидят на
одном месте, собравшись
в кучу.
Почти до темной ночи изволят они продолжать свой долгий ужин; но вот раздается громкое призывное гоготанье стариков; молодые, которые, жадно глотая сытный корм, разбрелись во все стороны по хлебам, торопливо собираются
в кучу, переваливаясь передами от тяжести набитых не
в меру зобов, перекликаются между собой, и вся стая с зычным криком тяжело поднимается, летит тихо и низко, всегда по
одному направлению, к тому озеру, или берегу реки, или верховью уединенного пруда, на котором она обыкновенно ночует.